Всероссийский портал дополнительного образования    система поиска и поддержки молодых талантов
 

Петр Павличенко: Блог

Петр Павличенко

День рождения: 30 октября
Регион: Москва
Город (населенный пункт): Москва
Учебное заведение: школа 1279 ШО 3
Петр Павличенко -> Всем
Чехов

Ещё весёлым мальчуганом с оравой не менее весёлых одноклассников я побывал в Мелихово. Там моё внимание приковали лошади, плазменный телевизор на одной из стен музея и одна девочка с косичкой, за которую так и тянулу дёрнуть.
Во второй раз, уже в средней школе, мне задали принести какой-нибудь рассказ Чехова. Я просто попросил маму достать сборник и равнодушно прочитал "Толстого и тонкого" на уроке.
И вот, как в сказке, в третий раз, совсем недавно я увидел тот самый сборник рассказов, чудесным образом оказавшийся на моём столе. Что ж, делать было нечего, можно было и почитать.
С первых строк я оказался в плену пера Антона Павловича Чехова. Меня поразило то, что обыденные ситуации автор описывает необыкновенно, раскрывая их с новой стороны, будто в комнате из "Алисы в Стране Чудес", отперлась другая дверь!
Я уже писал, что ходил на тренинг, посвященный теме лидерства. Именно там я вспомнил Антошу Чехонте. Его-то я и выбрал в свои лидеры: скромный "...въ" помогает разобраться в себе, в бесконечном ворохе мыслей, найти себя.
Подобно Александру Великому, Чехов уносит в своих произведениях читателя на край света! И никакие заботы уже не догонят, а если и поспеют, то каждый, окрылённый, вдохновлённый, вправе ответить словами генерала из "Лошадиной фамилии":"Накусь-выкусь!".
Петр Павличенко -> Всем
Пишу и живу

Сегодня я был на тренинге, посвященном теме лидерства: кто такой лидер, какими качествами он должен обладать? На самом деле было очень интересно: море разнообразных игр, общение с участниками... впрочем, это не передать словами! Это надо прочувствовать!
Ощутить бьющий источник, берущий начало где-то в груди и несущий позитив к самым кончикам пальцев! После таких мероприятий я не устаю, наоборот, это приносит мне силы, заполняет пустоты души.
Кто-то в свой внутренний мир тащит всякий хлам, мир наполняется до отказа всякой ерундой, и для стоящих вещей места не остаётся. Я тщательно просматриваю каждую вещицу по пути в моё трепетное сердце. И сегодня с восторгом заметил, что эти, на первый взгляд, просто приятные безделушки - элементы моей будущей профессии!
Общение с другими людьми, возможность высказаться и быть услушанным, желание не сидеть на месте, а стремится... вперёд! В неизведанные дали! Неискоренимая тяга жить и писать об этой неповторимой жизни! Я не вижу смысла в жизни без всего этого - без прекрасной профессии - Журналист!
Петр Павличенко -> Всем
В далёком-далёком детстве

В далёком-далёком детстве... А, впрочем, и не таком уж и далёком я познакомился с творением Джорджа Лукаса "Звёздные войны". Сначала были фильмы по телевизору, кажущимся таким же огромным, как и Звезда Смерти, потом мультсериалы и их горячее обсуждение со школьными друзьями. И всегда, после уроков или в праздник, я отправлялся на поиски приключений, которые находил на свою голову из захватывающей саги! Но зачем же в прошедшем времени? Это и сейчас спасает от скуки!
Честно признаюсь, что моё внимание привлекают штурмовики империи: эти безмолвные и исполнительные солдаты империи. Что-то в них есть такое, что притягивает. Может быть потому, что, вспоминая об их неутомимости, я сам рвусь в бой! Их верность и меня оберегает от стези предательства.
Да, телевизор уже не кажется таким уж и огромным, а друзья толкуют о чём-то новом, но я не теряю ниточки, связывающей меня с детством. Детством, которое каждый хранит где-то в глубине своего сердца, но куда не каждый заглядывает. А стоило бы: под грузом забот так и тянет открыть дверку в детство и задержаться там на часок, пока дела не позовут обратно.
"Звёздные войны" для меня что-то особенное и по сей день, вроде гипердвигателя: на хвосте заботы? включаем гипердвигатель! конечный пункт - детство!
Петр Павличенко -> Всем
Жалость

На мой взгляд жалость - самое ужасное чувство на свете, самый великий не только обман, но и самообман: не только человек начинает верить, что он вам не безразличен, но и вы сами пытаетесь ежеминутно убедить себя в этом.
Человек, просящий о жалости, не достоин жалости, на мой взгляд: тот, кому "нужно", чтобы его пожалели, есть человек падший духом, а потому он достоин большего. Жалость - наркотик, которай приносит временное удовлетворение. Наркотик, без которого человек жить не сможет. Наркотик, который тянет на самое настоящее дно. И тот, кто хочет жалости на свою голову - заблудившейся. Человек достойной того, чтобы влепить оплеуху и пары отрезвляющих слов: жизнь - несладкая штука, но люди же держат себя в руках. Иногда бывают моменты, когда выбивает из привычной колеи. Тогда и надо "намотать сопли на кулак". Если сам не в силах, помогут любящие люди.
А любящие вовсе не те, кто пожалеет: по-настоящему любит тот, кто не хочет, чтобы вы являли из себя жалкое зрелище. Любящий человек не станет тем, кто вытянит вас из ваших проблем. Любящий сделает так, чтобы вы сами всё сделали. В глубине веков именно труд сотворил человека: делать всё за дорогого человека - подтолкнуть его к деградации.
Жалеть - дарит пустые, несбывчивые надежды. Сама жалость - душевная убогость. Хотите помочь, не важно физически или морально, - помогайте делом.
Петр Павличенко -> Всем
Любовь

Захотелось создать что-то колоритное. А то просто вздыхать над романами гениев уже надоело. Вздохну-ка над своим!
«Любовь».
Часть 1.
Глава 1.
-Эх, а и хорошо повеселились! – весело кричал человек в санях. Обращался он к соседу своему, но также и ко всей улицы: мало ему было, чтобы один товарищ его знал, что творится в душе его. А творилось там ни приведи Господь что.
Друг его, закутанный в шарф свой, ведь на дворе ещё стояла зима, лишь взглянул на него и слегка кивнул, да так, что любой другой не заметил бы, а тот заметил: ждал этого знака согласия с чуть приоткрытым ртом, как ждут первых слов любви молодые девушки где-то в тишине отчего сада.
- А и молчите вы, Пётр Петрович! – обиженно промямлил былой крикун. Не хватило ему надолго кивка молодого друга своего. От того он состроил лицо печальное и на «вы» обратился к другу совсем не далёкого детства, которого всегда по имени величал.
Только тогда Пётр Петрович очнулся и заговорил.
- Ты чего это? – невольно подражая другу, спросил он. Задело его это «Пётр Петрович», как иногда милая бабушка – добрая старушка – вдруг внучка своего по имени и по отчеству назовёт да брови нахмурит: мал братец, но место знай.
Словесного ответа не последовало: оба друга просто рассмеялись и обнялись. Такая дружба и по пустякам ссорится? Вот уж нет! Через такое сегодня прошли: ужин у председателя, винт у господина доктора… Эх, всего и не вспомнишь!
Конечно кому-то всё это пустяком показаться может, но только не этим двум неразлучным друзьям. Ведь это была жизнь их. Какая ни есть, а была.
Была, как карета их, только-только, казалось бы, несущаяся по этой улице, а уже метавшая снег на следующей.
Глава 2.
- Куда сегодня, Петя? – задорно, будто подхватив порыв ветра и став его продолжением, спросил товарищ его.
Стоял новый день. Солнце витало в облаках, как наши молодые друзья.
- Может, к императору? –, приглаживая маленький усик, подмигивая, ответил вопросом на вопрос Пётр.
Тогда оба друга рассмеялись. Пётр пробежал вперёд, чуть не поскользнулся, но его поймал товарищ его верный. В благодарность Пётр, набрав в руку снега, запустил его в спасителя своего. Тот ответил равным комком снега. Так и провели они утро следующего дня.
Глава 3.
Весь разгорячённый Пётр сидел на скамейке в парке. Рядом сидел его друг. Оба так устали за игрой, но не жаловались ни на снег за шиворотом, ни на отсутствие сил. Праздной была эта усталость. Но вот Петра спросил его товарищ неунывающий, с тоном не начинающего разговор человека, а так, будто беседа клонилась к своему концу.
- Может к Кудряновым?
- А кто это? Я таких и не знаю вроде.
- О! Да кого ты в этом городе знаешь, а? Кабы не я, так сидел бы в своей берлоге да… Ну да ладно.
- Так кто?
- А, интерес появился!
- Ты будешь говорить?
- Ну, ну! Ни к чему это! Всё скажу! Кудряновы недавно сюда переехали из… не помню! Ты представляешь!.. Продолжаю, продолжаю! Меня один мой знакомый, но ты его не знаешь, познакомил… Премилые люди! Я им про тебя рассказал! Обещал тебя представить…
- Ну, раз обещал…
- Ну, раз делать нечего…
Глава 4.
- Здравствуйте-здравствуйте! – очень радостно встретил товарищей двух хозяин дома – Николай Фомич Кудрянов. Это был полный седой мужчина с лысиной. Его серая борода, добрые глаза и пухленькие ручки внушали доверие. С доверием являлось чувство, что находишь дома. Являлось ощущение уюта.
В гостиной гостей встретила жена хозяина и дочь его. Молодые люди даже и не заметили хозяйки дома. Нет, они были очень галантны в беседе с ней, но если бы их попросили описать её, то ничего путного бы не вышло. А вот дочь Николая Фомича…
Друг Петра не заметил и её. Он был ещё слишком молод. Ему впору было играть в снежки и с милым товарищем в «колеснице» разъезжать около полуночи. Для него всё ещё игрой представлялось. А вот Пётр…
Их глаза встретились. Её – большие, его – глубокие. Она была так молода, но взор свой не прятала. Они не были вовсе знакомы, то, что они так смотрели рушило все правила приличия, построенные хрупкой галантностью. Нет, не пребывали они в глупой праздности: намеренно, состоя в уме своём, глядели они друг на друга.
- Дочь моя, Лиза – тихо сказал Николай Фомич, будто догадываясь, что Петру и Лизе совсем не до того было.
После все сели за огромный стол. Товарищ Петра и хозяева живо разговорились. Так они могли, да и проговорили весь ужин: слишком большая разница между ними была. А вот Пётр и Лиза продолжали смотреть друг на друга.
В какой-то момент Лиза, не с видом человека, набравшегося храбрости, а так, будто рядом были домашние, вышла из-за стола и подошла к Петру. Он встал. Она приблизилась к нему, но не дойдя полушага, развернулась к отцу и сказала ему:
- Папа, я прогуляться по саду хочу. Смеркается уже…
- Да-да, конечно -, чуть привстав, трепетно ответил Николай Фомич.
Тогда Лиза обернулась к Петру Петрович и взглянула на него, как на защитника, на которого уповает слабая красавица во тьме, приближающейся ночи.
Они просто посмотрели друг на друга.
Глава 5.
- Вы в Бога веруете? – спросила Лиза у Петра на следующий день, когда они вновь встретились.
- Да – кротко, но совсем не сухо ответил Пётр.
Они сидели в гостиной, облитой солнцем. Пётр сидел на стуле у стола, держа в руках какую-то книгу. Лиза стояла у окна, приложив руки к груди, лаская взглядом своим всё то, что ему попадалось.
Тут она обернулась и посмотрела на Петра. Он взглянул на неё. Глаза в глаза: её – большие, его – глубокие. Так они взирали только друг на друга и ни на кого больше.
- А в любовь… веруете? –, чуть дрожа, спросила Лиза. Только сейчас она опустила глаза!
Пётр подбежал к ней, но не обнял, хотя порывался. Он остановился подле неё. Солнечные лучи играли в её каштановых волосах, её глаза, спрятавшиеся в самую глубину души глаза, выражали покорность святую, а руки, бледные, маленькие руки дрожали в своём безумстве.
Лизу захватило это безумство. Безумство взгляда, безумство речей, безумство первой встречи. Но это не было сумасшествие! Нет, это являлось естественным нетерпением души, которая, подобно волнам, начинает биться о скалистый берег, в надежде встречи с чем-то столь же родным.
Тут Лиза подняла глаза. Пётр своих не опускал. Её – большие, его – глубокие.
Глава 5.
Пётр вышел из дома Кудряновых. Морозный воздух вдруг захватил его. Даже шарф уже не спасал. И то, что Пётр почти бежал по улице согреться не помогало.
Бежал он от того, что не знал, что творится в душе его. Не чувствовал он такого прежде. Что же это? Что же это?
Вспоминал Пётр и друга своего и весёлые встречи их. Помнил ощущения, во власти которых пребывал он во время тех дней, но подобных не находил. Что же это? Что же это?
Бежал Пётр по той самой улице, где несколько дней назад проезжала карета, спеша навстречу полуночи. Не слышал он ни того крика друга своего, ни тихие завывания ветра, ни шум шагов собственных: он только видел. Ни улицу, ни снег под ногами. Глаза перед своим он видел. Её – глубокие.
Петр Павличенко -> Всем
Немного о любви

Мои сверстники постоянно болтают про любовь. Кто-то из них ещё ни разу не любил, а кто-то уже нашёл свою вторую половинку. Но что их объединяет, так это то, что они постоянно спорят на тему любви. Вот они - её хвалители и хулители - простые мальчишки и девчонки.
У самых истоков жизни мы начинаем считать, что всё о любви знаем. Да, знаний предостаточно. Вот только любовь ли это?
Некоторые молодые люди, а их, к сожалению, большинство, думают, что любимый человек - это тот, как гласит бессмертное стихотворение Эдуарда Асадова, "с кем можно лечь в постель". Их умозаключения основаны на том, что нет никакой привязанности, ведь это, как минимум, глупо -, есть только "эта канитель". А главное, аргумент такой, что всё равно все друг другу делают больно, предают. Но, задумайтесь, если исчезнет потребительское отношение к человеку, как к "куску мяса", то, может быть, не станут "без боли" расставаться?
Поэтому, мне кажется, люди, которые так считают, подобны заядлым алкоголикам, которые винят кого угодно, только не себя. Готовы с пеной у рта доказывать, что все плохие вокруг. Такие люди бывают убедительны. Вот только стоит спросить, что лично они сделали, чтобы отношение к ним переменилось, они только виновато опустят красные глаза.
Конечно нет, не существует идеальных людей: каждый может оступиться - от ошибок никто не застрахован. Именно поэтому мы обязаны помогать друг другу: "отрезвлять", выводить даже из самого глубокого умственного "запоя". На собственном примере показать, что всё не так и плохо.
Да, нас пытаются держать в узде "работа... быт... дела...", но можно же тихо сказать: "Стоп" -, присесть, секунды две "мечтать", выйти из душного помещения и "смотреть, как облака роятся в небе", "улыбнуться" и подумать "об этом человеке". И знаете, такого, уставшего, измождённого, выжитого, как лимон, но не падшего духом человека, я бы назвал "венцом природы".
Я считаю, что, поддерживая, приходя вовремя на помощь не только делом, но и добрым словом, человечество может увидеть "праздник и на своей улице". Наверное, это и будет любовью - чистой, бескорыстной, самой настоящей.
Петр Павличенко -> Всем
Почему я хочу стать журналистом?

Да, я хочу стать журналистом.
Именно "стать", а не "быть".
Второе означает делать одну и ту же работе каждый божий день, попивать горячий кофе на 101 этаже какого-нибудь бизнес-центра и поглядывать с высока на маленькие чёрные точки, бегающие по земле, забытой для, улетевших в небо, офисных планктонов. Они где-то в своих мыслях о повышении, так же далёких от них, как и чёрненькие точки. Да, они спускаются вниз, но лишь за тем, чтобы вернуться в свои дома.
А вот первое означает, жить на земле обетованной, в потоках людей, быть с ними, как бы тяжело не было.
По-моему, журналист и должен не просто жить, но и чувствовать, что живёт с другими людьми. Журналист обязан быть с людьми и в горе, и в счастье. Людям интересно, что происходит вокруг, а не где-то между небом и землёй. Новости могут быть и хорошими, новости могут быть и плохими, но люди имеют право знать обо всём, притом так, будто они видели то, что превратиться в репортаж, глазами самого журналиста.
И это отличает журналиста от офисных менеджеров: они не пишут статьи в тишине кабинетов - журналисты всегда на "передовой". А как же иначе? Чтобы до читателя дошёл истинный смысл "весточки из типографии", она должна бить в самое сердце, а для этого и журналиста она должна тронуть за живое. Но, как я считаю, нельзя просто что-то взять: это что-то надо заработать. Кропотливым трудом, бессонными ночами, поездками с угрозами для жизни журналист "зарабатывает" себе всё то, что будет биться рядом с его грудью, отдаваться болью в висках, пока он не переложит всё это на бумагу. А там и до восхищённого читателя недалеко!
Да, я хочу быть журналистом. Я хочу быть журналистом, потому что я хочу работать день и ночь, только чтобы люди получили море интересных статей за бодрящей кружкой кофе; я хочу быть журналистом, потому что я хочу быть с людьми в счастливые моменты, чтобы увековечить эти мгновения на пока ещё белом листе, и в печальные минуты, чтобы поддержать умело найденным словом; я хочу быть журналистом, потому что я не боюсь отправиться хоть на край Земли, чтобы найти что-нибудь интересное для пера, пока обыватели тихо живут, как писал Сергей Александрович Есенин, "под кущей обновлённой сени".
Петр Павличенко -> Всем
"Дикие розы с пшеницей"

"Дикие розы с пшеницей"

(Сказка для взрослых. Ну или для повзрослевших)

"У костра до небес" (Книга, часть называйте, как хотите)

"Он" (Наверное, глава)

Его дом стоял на берегу моря. Ночью крохотные окна его дома освещали искорки огненного дыхания домашнего дракона, а на мили окрест разносилась сладкая ночная музыка неведомых нам музыкальных инструментов.
Иногда, бросая взгляд на одинокий холм, который было хорошо видно из стеклянных глаз его дома, он видел огромный, тянущийся к небу, костер. Тогда он загадочно улыбался своими красивыми белыми зубами, подносил искорку своих глаз к таким же огненным глазам своего домашнего любимца, - казалось, между ними был заговор. И маленький дракон ощетинивался острыми копьями своих зубов. Он аккуратно клал свой невозможный музыкальный инструмент на каминную полку, поправлял свой теплый шарф и выходил из дому.
Сначала вокруг него томились в тишине кузнечики, светлячки носились по полям, даруя свет тем, кому не спится, а тропинка звала на самый верх одинокого холма, где так пленительно и ярко горел огромный костер.
Но скоро отстутсвие звуков нарушал его пыхтящий любимец дракон. То перебирал свои когтистые лапы, то расправлял крылья, дракон следовал за своим хозяином, куда бы тот не направлялся. Но сейчас дракон знал, куда лежит путь.
На вершине холма показалась его шляпа, затем он сам, почти весь укрытый шарфом, а за ним и его любимец. На середине огромного холма тянул свои руки к верху костер. Хотел ли костер украсть себе в жены прекрасную звезду или просто потягивался спросони в такой час, мы не знаем, но грел костер очень и очень хорошо.
Вокруг костра сидели люди и великаны. Это были кудесники. У каждого из них было имя, история жизни, воспоминания дорогие и не очень. У всех. Кроме него. Об одном владельце дракона никто ничего не знал. В одну северную ночь появился и дом, и дракон, и он. Поэтому его так и зовут - Кудесник. Так будем звать его и мы.
Кудеснику друзья протянули большую чашку с чаем. Дракон же, после непродолжительной возни, заполучил в свои лапы чайник и гордо потягивал горячий напиток прямо из носика чайника. Но никто не обижался. Такие были эти таинственные друзья костра, пришедшие на его приглашение распить ароматный и вкусный чай долгой северной ночью.
Да, никто не зажигал костер. Никто не приносил с собой чай. Все это принес с собой из неведомых и таинственных далей сам костер. И вот друзья были в сборе.
Они весело переговаривались, шутили, не обижая друг друга, смеялись. И это музыка, музыка счастья, разносилась на мили окрест.
Но вдруг каждый из собравшихся почувствал легкое дуновение ветра. Смолкли разговоры. Взоры всех обращены на огромный костер. И поплыли на маленьких лодочках в воздухе слова им одним известной песни. Их лица были одухотворены. И песня вплеталась в душу каждого теплым уютным пледом, который бы грел в минуты горя и несчастья.
Совсем незаметно к собравшимся подкралось утро. И вот уже солнце цветет своими лучами над их головами, а море внизу потягивается волнами после сна. Все они разошлись.
Кудесник смотрел, как спал, свернувшись калачиком, дракон. Но вот Кудесник поправляет свой шарф и выходит из дома.
Он шел сквозь огромный лоскут пшеничного поля. Стебельки нежно касались рук Кудесника. Шорох. Кудесник остановился. И вновь он в дороге. Солнце заглядывает под шляпу в его лицо. Шорох. Наш герой остановился. Осмотрелся. И только сейчас разлядел между редкими колосками девушку. Но вот огонь взвился над ее головой, и она исчезла. Кудесник привык к волшебству в своей, остававшейся для всех тайной, жизни, а потому преспокойно продолжил свой путь.
Кудесник вышел к шахматному полю, подобному ковру. На черно-белом ковре в задумчивости стоял человек. Тот был в мантии до самых пят. И звали его Великим. Все те, кто был в гостях у костра. Да и сам чарующий огонек.
Кудесник остановился за спиной Великого. Легкий ветер обнимал каждого из них за плечи. Великий обернулся.
- Вернется. Он вернется.
Кудесник поднял свои искорки глаз на Великого.
- Мы одолели его. Он не вернется.
- Наивный. Ты думаешь можно одолеть... Подлого?
- Да.
Они молчали. Ветер унесся прочь. Великий продолжил.
- Он вернется. Я это знаю. Завтра мы собирем всех. Тогда и решим.
Кудесник одобрительно кивнул и пошел домой. Давно это было. Очень давно. Неужели? Неужели... вернется? И Кудесник вспомнил свою жизнь... полную тайн...
И опять шорох. Кудесник уже шел по пшеничному полю. И опять она. Но теперь девушка никуда не исчезала, только пристально смотрела на Кудесника.
Петр Павличенко -> Всем
Рассказ "Пушистое солнце"

"Пушистое солнце"
Пушистое солнце ласково положило руки на плечи мальчика. Мальчик шел за тропой, которая взяла его за руки и повела к неведомым далям.
На пути мальчика выросла роща. Когда он подошел поближе, роща опустила свою руку, окропленную сладким соком, и расступилась перед мальчиком.
Роща обнимала круг земли, своего любимого. Там сидела девочка. Она гладила огненного-рыжого лисенка, грела руки в маленьком костре над маленьким зверьком.
Над их головами гремели шумные листья. Мальчик услышал тихий голос матери. Он развернулся, но его догнал вопрос девочки:
- Ты придешь?
- Приду.
И мальчик пришел. Потом он приходил каждый день. И вот однажды пришел уже юноша к девушке. Девушка улыбнулась юноше лучиками солнца. Уходя, юноша услышал:
- Ты вернешься?
- Вернусь.
И вернулся. Еще долго приходил по тропе юноша к девушка, пока перед женщиной не предстал мужчина. Мужчина глядел на женщину сквозь бороду добрыми глазами, пока не ушел. На этот раз ничего не спросила у него женщина.
Летело время, и вот уже у входа в рощу стоть седой старик.
- Когда ты в первый раз уходил - сказала старая женщина: мне хотелось, чтобы хоть кто-нибудь ко мне пришел, я спросила, придешь ли ты? Потом я задала тебе вопрос, вернешься ли ты, потому что хотела, чтобы пришел именно ты. Однажды я ничего не сказала, потому что хотела, чтобы ты пришел бы, если сам того желал.
- А я приходил, чтобы ты улыбалась. Когда я здесь, ты всегда улыбаешься.
Женщина взяла старика за руку и повела его сквозь сладкую рощу. Они вышли к пшеничному полю и пошли через него. Колосья тянулись к грубой коже. Шли старик и женщина, а сами молодели. И вот стоят в поле мальчик и девочка. К ним бежит огненно-рыжий лисенок. Колосья обнимают колени. Лисенок бежит по полю, а на его спине сидят, ухватившись за огонек меха, вечно молодые влюбленные.
Бежит лисенок и любящие люди уже много, уже очень много лет. Каждый видит их, закрывая глаза от солнца. Видит, представляя любимого человека, когда тот далеко. Видит, если совсем рядом, стоить протянуть руку. Стоит закрыть глаза.
Петр Павличенко -> Всем
Журнал "ПОДМАСТЕРЬЯ"! :)

Добрый вечер! Часто гуляя в парке, сидя за компьютером я обдумывал идею создания интернет-журнала. И однажды я решился и сказал себе: "А что, если взять и начать издавать свой журнал?". Эта идея не давала мне покоя, и я решил посоветоваться со своей нынешней коллегой Анной Сынковой, с чего же начать, поддержит ли она мою мысль? Конечно же, добрая и отзывчивая, талантливая начинающая писательница и просто прекрасный человек решила присоединиться ко мне, решила рискнуть, так и написав: "Дерзнём?!".
Дерзнули ли мы? Самым красноречивым ответом на этот вопрос будет первый номер нашего "Подмастерья". Почему, собственно, журнал так называется? Э, нет, не всё сразу! Верным читателям мы и откроем эту тайну, а пока... А пока все по местам, открыть паруса... Надвигается буря? Хе-хе, "Весёлый Роджер" улыбнулся мне!.. Что ж, "Подмастерье" выходит в далёкое и увлекательное плавание!..
Петр Павличенко.



"ПОДМАСТЕРЬЕ". НОМЕР 1. "НЕТ ВОЙНЕ!".
Первый номер мы с колелегой хотели бы посветить одному очень простому и запоминающемуся лозунгу: "Нет войне!". Казалось бы, что может быть проще и понятнее: нет насилию, нет убитым и раненным, нет всему тому, что отвергает само слово "человек", "человечность". Но даже такие простые вещи трудно усваиваются в крохотном классе с надписью на двери не "3 "Б"", не "4 "А"", а "Мировое сообщество".
Человек смело, на мой взгляд, может говорить о том, что делается у него внутри. Я против войны. Хочется верить, что не один. И точно, вот со мной моя соратница, Анна Сынкова. Нас уже двое. Две искры есть перед надвигающейся тьмой новых конфликтов, новых войн, которых можно избежать, нет, не допустить!.. стоит только встать нерушимой стеной, зажечься благой идеей.

Петр Павличенко.

"СТИХОСПЛЕТЕНИЯ"

Басня
про войну.

На одной из Планет в Космосе
огромном
Жили-были страны богатые и
скромные,
Жаркие, холодные, большие и не очень,
Друг друга уважали, могли понять,
помочь.
Считали себя равными все до одной
страны.
Ни разу между странами не было
войны.
Царили на Планете любовь,
терпимость, счастье…
Однако, изменилось все как-то в
одночасье.
Одной из крупных стран стать
захотелось главной,
Как подчинить других вынашивались
планы.
«Заставлю уважать себя и
восхищаться мной,
А если станут возражать – пойду на
них войной!-
Кричала глупая страна, в тяжкие во
все пускаясь,
Но и другие государства не лыком
шиты оказались…
Злость порождает только злость,
гордыня не имеет дна,
Познать Планете довелось, как
пагубна война:
За первенство боролись все, никто
не удержался,
И от Планеты только дым, лишь дым
один остался.
Я думаю, понятно всем,
Что
не решить войной проблем!
И
лучшим разрешеньем споров
Стать
может стол переговоров

10.08.-17.08.2015 года Анна Сынкова.


"ИСТОРИИ ИЗ ИСТОРИИ"
"Я обвиняю!.." - услышала послевоенная Европа в 1919 году. Клич бросил Абель Ганс, не политик, не полководец - режиссёр, снявший фильм об ужасах войны, чтобы людям больше никогда не захотелось ввязаться по что-нибудь подобное. В 1936 году, накануне мировой бойни, Абель Ганс переснимет свой легендарный фильм.
Кажется, тогда его услышали только убитые под Верденом и Перемышлем, на реке Ипр и у крепости Осовец. Но должны были живые! Я прошу всех вас не забывать, что мы обязаны не допустить третей мировой войны, в которой победителей уже не будет.
Я написал стихотворение, которое так и назвал "Я обвиняю войну!"
Я обвиняю войну,
Лица в больном угаре,
Тех, кто несёт вину
За время в голодном пожаре.
Кто вдыхает ладаны роз
И точит к походу стрелы,
Кто навеки покой унёс,
Чьи розы давно почернели!
Я обвиняю! «Я тоже» -
И тянет рассветная быль
По красной кулачной коже,
Не желающей брать костыль!
Рядом мой бледный друг,
Зовут его Абель Ганс.
Я вам, друзья, не совру:
Против он этого танца,
Где нас закружила смерть
И люди, кому по нутру
Ужасная круговерть, -
Мы ставим им это в вину!
Крепче сожмём мы руки,
Встанем за мир стеной,
Чтобы уже наши внуки
Ни на что не меняли покой!

Петр Павличенко.

"КИНОХРОНИКА"
Мы можем узнать о войнах прошлого из пожелтевших книг, пыльных кинолент или современных фильмов.
Сегодня я бы посоветовал вам посмотреть совсем короткий фильм, всего около 4 минут, "Рождество примирения".
Шёл 1914 год, а, чтобы быть точным, кончался. Всё ближе и ближе был канун Рождества. И вот пушки стихли, окопы опустели: вчерашние враги встретились, чтобы... поиграть в футбол, обменяться подарками и поздравить друг друга с праздником. Началось же всё с того, что из заплесневелых траншей навстречу друг другу вышли два молодых солдата...
Компания Sainsburys вдохновилась совершенно реальной историей, произошедшей 100 лет назад. Актёры прониклись духом картины, прибавьте к этому атмосферу таинственного прошлого, переданного режиссёром, берущую за душу музыку, и... собственные мысли.
Да, собственные мысли, потому что, если это не тронет, то всё было бессмысленно. Но я верю, что это не так... Загремели пушки, солдаты вернулись в окопы, но для них уже ничего не было прежним. Они поняли, что по то сторону колючей проволоки не "боши" и "Томми Аткинсы", нет, там такие же люди, у которых не клыки, а улыбки, кто не прячется в тёмных пещерах, кто тоже любит солнечный свет. Свет без взрывов бомб.

Петр Павличенко.

О влияние войны на ума людей сказал Оскар Уайльд, о том, что война будет "популярна", не потеряет лоск, пока на неё не посмотрят, как на "пошлость". И правда, пока войны считаются чем-то нормальным, пока общество мирится с ними, на земле покая не будет.
"Хочешь мира - готовься к войне" - говорили древние римляне. Кто-то и сейчас скажет: "Как же, все вооружаются, значит, что и мы должны!". Давайте просто подумаем, что, если всем миром отказаться от войны?
Продолжая идею, выдвинутую в начале номера, я призываю сказать войне решительное "нет". И не надо думать, что "одним меньше, одним больше", потому что это пустая отговорка. Разве могучие водопады не состоят из крошечных капелек, а снегопады не начинаются с одной снежинки? То-то и оно. Важен каждый человек. Важен каждый огонёк души.

Петр Павличенко.
Дружный коллектив журнала "ПОДМАСТЕРЬЯ": Анна Сынкова и Петр Павличенко.



ОБЪЯВЛЕНИЕ!!!
Мы только начали нашу работу, приглашаем всех желающих принять участие в создании будущих номеров нашего журнала! Всех желающих влиться в ряды "ПОДМАСТЕРЬЯ", просьба писать мне!
Петр Павличенко.
Написать сообщение …Загрузить файлы?
Одаренные дети - портал, позволяющий молодежи общаться по интересам, развивать таланты, получать признание, поддержку профессионалов и приятные бонусы
Связь с командой портала